Решиться на путь психолога — это не просто записаться на курсы и получить диплом. Это смелый шаг вглубь себя. Вам предстоит встретиться не только с сильными и светлыми сторонами, но и с теми уголками души, куда бывает страшно и больно заглядывать. С теми чувствами, которые мы годами прятали даже от самих себя. Возникает вопрос: как […]
Вы называете это нестабильностью. Скачками. Драмой. Для вас это — то огонь, то лед. А для меня это — быть живым проводом под смертельным напряжением, без изоляции. Каждая эмоция — не чувство, а закон вселенной. Тот, кого я только что боготворил, из-за одной фразы становится предателем, и мир окрашивается в черную краску ненависти. А через […]
Есть раны, которые не оставляют шрамов на коже, но оставляют их на душе. Я называю это — ожоги желания. Когда пылкое, чистое «хочу!» сталкивается с ледяной или обжигающей реальностью, психика делает стремительный вывод: связь между желанием и болью — не случайна. Она — закономерна. Желание становится спусковым крючком для страдания. Тогда включается защита радикальнее любой брони […]
Опять это стекло иллюминатора, за которым клочья облаков и уходящая вниз, будто нарисованная, изрезанная земля. Я лечу. Не «в гости», не «на выходные». Я лечу на перезагрузку. Это мое самое честное путешествие — путешествие внутрь, для которого нужна внешняя точка отсчета. Этой точкой как два года стал Петербург. Мое «питерское логово». Логово — потому что это […]
Мы строим дома из слов. Кладем кирпичик за кирпичиком – сообщения, лайки, голосовые. Стены растут быстро, окна выходят на идеальные закаты, которые мы сами же и выкладываем. Изнутри кажется, что дом готов, обжит, в нем тепло и есть тот, с кем можно разделить тишину. Это иллюзия, которая убаюкивает душу. Пока мы в цифре – мы […]
Вы думаете, я не вижу ваших взглядов? Эти быстрые, украдкой обмены мнениями, когда я заливаюсь слезами или хохочу так, что слышно в соседнем квартале. Я вижу. Мне от этого и больно, и… почти приятно. Потому что даже ваше осуждение — это подтверждение. Подтверждение того, что я не призрак. Что я занимаю место в этом мире. […]
На последней сессии у аналитика стало ясно то, что я давно ощущала, но не могла назвать: я не могу плакать. Это не значит, что мне не больно или не грустно. Напротив — боль иногда достигает такой плотности и остроты, что становится почти физическим объектом внутри. Она не плачет, она — давит. Грусть не течёт, она […]
Вслед за зеркальной тюрьмой проекции и каменной крепостью ретрофлексии приходит черед третьего стража. Его владения — не стены и не лабиринты, а сам воздух, которым дышишь. Его имя — интроекция. Если проекция выносит наружу свое, а ретрофлексия направляет на себя то, что предназначено миру, то интроекция — это акт безмолвного поглощения. Это процесс, при котором чужие […]
Говорят, что когда-то люди ходили в цепях. Можно было увидеть оковы, услышать свист плетей, и каждый знал, кто господин, а кто раб. Старая несвобода была жестокой, но честной. Не нужно было гадать, что она значит. Потом однажды оковы сняли и объявили: «Вы свободны». Люди, ликуя, выбежали в мир, уверенные, что теперь всё принадлежит им. Они […]
Есть порядок вещей, который намного глубже наших повседневных мыслей и усилий. Он живёт в молчаливой хронике нашего рода, где за давностью лет хранятся не только имена и даты, но и невысказанные обеты, незавершённые потери и неотпущенные обиды. В незримых связях между поколениями, что, словно прочные нити, сплетают прошлое с настоящим, передавая по наследству не только […]
Ты спрашиваешь, почему я всегда один? Это не совсем точный вопрос. Я не одинок; у меня внутри целый мир. Шумный, сложный, бесконечно интересный. А вот снаружи… снаружи всё устроено как-то слишком громко и прямолинейно. Представь, что между мной и всеми остальными — невидимая, но совершенно непроницаемая стеклянная стена. Я всё вижу, всё понимаю. Я вижу, […]
Это сообщение, которое ты получил — «Я была не права. Совсем. Прости…» — это не просто набор слов. Это капсула, запущенная из прошлого. В ней заключены осознание, боль, беспомощность и, быть может, надежда. Но капсула эта приземлилась не на цветущий луг примирения, а на поле битвы, которое уже давно заросло травой забвения. Поэтому её содержимое […]
