Я замечаю это за собой. Да и за многими вокруг. Странную, не выговариваемую усталость. Не от того, что много дел. Не от того, что мало сна. А от того, что внешний мир меняется слишком быстро. Только настроились. Только поняли, как дышать в новой реальности. Только выстроили новые ориентиры… Фон снова поменялся. Снова ищем. Снова пересобираем. Снова спрашиваем себя: «А как теперь? А что это значит? А куда мне теперь?»
Это как плыть по реке, где карта устаревает каждые пять минут. Течение меняется. Камни появляются из ниоткуда. Берег, который был слева, вдруг оказывается справа. Ты не можешь расслабиться. Не можешь довериться течению, потому что оно обманчиво. Ты всегда начеку. Всегда сканируешь горизонт. Всегда ждешь подвоха.
Эта усталость не мышечная. Она глубже. Она про истощение нашей способности адаптироваться. Про то, что психике нужно время, чтобы переварить изменения. А времени не дают. Одно событие накладывается на другое. Новости хлещут как из ведра. Социальные сети подливают масла в огонь. Даже если ты выключил телефон, внутри уже включился тревожный фон. «А что там еще случилось? А не пропустила ли я что-то важное?»
Ориентиры это не про карту. Они про устойчивость. Про опору. Когда я знаю, что вот тут хорошо, а вот здесь плохо. Вот это — возможно, а вот это — нет. Вот эти люди — свои, а эти — не очень. Эта работа — безопасна, а эта — рискованна. Когда внешний мир постоянно меняется, мы теряем не только ориентиры. Мы теряем чувство опоры. Ту самую внутреннюю уверенность: «Я знаю, как устроен мир. Я могу на что-то положиться. Я могу опереться на этот факт, на это знание, на этого человека».
Когда опора исчезает, мы начинаем дрожать. Не физически, а психологически. Мы становимся тревожнее, мнительнее, раздражительнее. Нам труднее радоваться мелочам. Мы тратим колоссальное количество энергии на то, чтобы просто держаться на плаву. На творчество, на радость, на простое «мне хорошо» уже энергии уже не остается.
Мы начинаем подозревать, что любой ориентир может оказаться ловушкой. Тогда мы либо замираем и ничего не планируем. Ничего не хотим, потому что зачем, если все равно изменится. Либо мечемся и пытаемся ухватить хоть что-то, что кажется устойчивым. Либо впадаем в апатию. Не потому что лень, а потому что сил на очередной поиск уже нет.
Я ловлю себя на этом, когда пытаюсь строить планы на будущее. Не на годы, всего лишь на месяц. Потому что месяц это уже роскошь. Сегодня я думаю одно. Завтра уже другое. Послезавтра оказывается, что и то, и другое уже не актуально. Я перестаю планировать. А без планов нет движения. А без движения — тоска.
Я не знаю, что будет с ценами, с работой, с границами, с погодой. Но я знаю, что утром я выпью кофе. Что если позвонить подруге, станет теплее. Что моя кошка ляжет на живот в тот самый момент, когда он будет сжиматься от тревоги. Это мелочи. Но они есть у меня. Они не меняются. Они как камни в бурлящей реке. Маленькие, но за них можно держаться.
А еще я перестала требовать от себя, чтобы я все успевала. Не успеваю. И не надо. В бурю не строят маршрутов. В бурю просто стараются не упасть за борт. А если упал, то выплыть. А если выплыл, то нужно отдышаться. Я не знаю, когда все устаканится. Устаканится ли вообще. Но я знаю, что усталость от этой бесконечной перестройки не позор. Даже не слабость. Это просто значит, что я просто живой человек…
Я разрешаю себе иногда не искать. Не сканировать горизонт. Не придумывать новую стратегию. А просто лечь. Обнять кошку. Выдохнуть. Сказать себе: «Сегодня я не знаю, как будет завтра. Я просто побуду здесь. В этом дне. В этой минуте. В этом маленьком, но моем спокойствии».
Потому что, наверное, самое мудрое, что можно сделать в бурю, это не пытаться ее укротить. А просто переждать. Дышать. Держаться за свои маленькие, теплые, не меняющиеся якоря. Кофе с утра. Голос подруги. Теплый бок кошки. Не требовать от себя большего. А когда буря немного стихнет, тогда и посмотрим. Куда плыть дальше. Но не сейчас. Сейчас просто выдохнуть. Разрешить себе быть уставшей, растерянной, но живой. Это уже много. Честно-честно☺)
