Прошел месяц с моей операции. Месяц, который я запомню не только швами и корсетом, но и странным, почти философским открытием. Мне строго-настрого запретили сидеть. Ну как чуть-чуть можно. Чуть-чуть, на минут 10 в час. А в основном либо горизонтально, либо строго вертикально. Стоять или лежать. Между ними — пропасть. А в этой пропасти оказалось все, что я люблю делать.
Я осознала это не сразу. Сначала я просто злилась. Ну как это не сидеть? А как читать? А как писать тексты в ноутбуке? А как работать с клиентами? А как кушать за столом, а не стоя у кухонной тумбы, как студент в общежитии? А как ходить в кино, если там все сидят?
Прошло несколько дней, прежде чем до меня дошло, что сидеть — это привилегия. Такая незаметная, что мы воспринимаем ее как должное. Мы не задумываемся о том, сколько всего в жизни делается именно в этой позе. Мы просто садимся и делаем. А когда тебя лишают этого — мир переворачивается. Буквально. Ты перестаешь быть частью привычного потока. Ты оказываешься на обочине. Или на полу. Или стоя у стены, наблюдая за тем, как другие сидят и живут свою обычную жизнь.
Я, как любой уважающий себя психолог, решила обратить внимание на этот опыт. Вот несколько открытий.
Первое. Я очень много делаю сидя. Ну, это я и так знала, но когда ты не можешь сидеть, это становится не просто фактом, а откровением. Я писала тексты, стоя за высокой стойкой, как бармен. Я читала лежа на спине или боку, с книгой на полу, как в детстве. Я ела стоя у окна, глядя на улицу. Я работала с некоторыми клиентами лежа или стоя (а то и попеременно). Правда, это было смешно, неудобно и по-своему прекрасно.
Второе. Сидение — это не просто поза. Это состояние. Когда ты сидишь, ты присутствуешь. Ты включен в процесс. Ты — часть мира. Когда ты стоишь — ты как будто на выходе. Когда ты лежишь — ты выпадаешь. Ты становишься наблюдателем. Этот наблюдатель начинал замечать то, что раньше проходило мимо. Как падает свет на стол. Как кошка выбирает место на диване. Как тихо в квартире без фонового шума. Как вкусно пахнет хлеб, который я не могу кушать сидя, поэтому ем стоя и чувствую каждый кусочек.
Третье. Я перестала торопиться. Когда ты не можешь сесть, ты не можешь быстро что-то сделать. Ты не можешь «перекусить на бегу», потому что бег — это вертикаль, а перекус — это сидение. Ты не можешь быстренько проверить почту. Потому что для этого нужно сесть за ноутбук, а ноутбук лежит на столе, и стол ждет тебя сидящего. Ты не можешь просто посидеть на кухне утром и собраться с мыслями перед днем. Потому что для этого надо сесть. А ты стоишь как в самолете, который вот-вот взлетит, и думаешь: «Так, а что я вообще хотела сделать?»
Хочешь — не хочешь, ты замедляешься. Не по своей воле. По необходимости. Ты начинаешь планировать свой день так, чтобы в нем было как можно меньше «сел и сделал». Ты переносишь привычные дела на те минуты, когда тебе разрешают присесть на несколько минут. Эти минуты становятся драгоценными. Ты не распыляешься. Ты выбираешь только то, что действительно важно: ответить на одно письмо, дописать один абзац, съесть один прием пищи с чувством, а не с бегом.
В этом замедлении своя благодать. Я перестала делать много дел. Но те, что я делала, я делала медленно и внимательно. Я не проглатывала текст — я его проживала. Я не закидывала еду в рот — я чувствовала вкус. Я не листала ленту бесконечно — я читала то, что реально откликалось. Мне стало легче. Странно, правда? Когда ты вынужден меньше делать и вдруг понимаешь, что больше делать и не надо.
Спустя месяц, на очередном приеме, врач говорит: «Можно сидеть. Потихоньку, чуть больше чем раньше и желательно с опорой на спину». И я сажусь. Осторожно, как в первый раз. Чувствую, как все внутри замирает. Это как вернуться домой после долгой поездки. Как сесть в свое любимое кресло, которое ты не видел сто лет. Как вспомнить, что такое — быть в своей тарелке. Или в своей позе.
Я села за стол. Сделала кофе. Открыла ноутбук. Начала писать этот текст. Мне захотелось плакать от радости. Не потому что я наконец-то могу работать. А потому что я вернулась. В свою обычную жизнь. В свою обычную позицию. В свою обычную, такую недооцененную, рутину.
Теперь я знаю, что сидение — это не просто удобство. Это способ быть. Способ присутствовать в своей жизни. Способ делать то, что ты любишь. Читать, писать, разговаривать, смотреть в окно, пить кофе, смеяться за ужином. Все это, оказывается, происходит сидя.
Теперь я знаю, что иногда, чтобы понять ценность простого, нужно лишиться его. Пусть ненадолго. Пусть с болью. Пусть с корсетом. Но тогда ты начинаешь видеть. По-настоящему. Без фонового шума. Без привычки. Без «ну это же очевидно».
Я рада, что этот этап завершен. Я рада, что могу сидеть чуть больше, чем раньше. Я благодарна своему телу за то, что оно выдержало и продолжает восстанавливаться. Своим близким — за то, что они были рядом, пока я училась быть горизонтальной. Себе — за то, что я не сдалась и не перестала искать смысл даже в том, что казалось бессмысленным.
А теперь я сяду удобнее. Нашла свою позицию. Просто побуду здесь. В своей жизни. В своей позе. В своем, наконец-то, сидении и наслаждаться этим процессом.
