Маркетологи говорят «Пиши на языке своего клиента». Это правильно. Это работает. Это вообще база — если ты хочешь, чтобы тебя услышали, говори с человеком на его языке. Используй его слова, его образы, его боли и желания. Я это знаю, я этому учусь, я даже где-то применяю. Всё так.
Но есть одна загвоздка. Мой клиент говорит на языке боли.
Я сижу и думаю «Как это вообще передать?»
Как написать текст, который отзовется тому, кто сейчас лежит ночью и смотрит в потолок, потому что внутри такая тяжесть, что спать невозможно? Кто улыбается коллегам, а сам мечтает только об одном — чтобы все оставили в покое и дали просто выдохнуть? Кто вроде бы успешен, собран, красив снаружи, а внутри – пустой колодец? Как сказать на языке человека, который сам не может подобрать слов для того, что с ним происходит?
Потому что боль — она же немая. Она не говорит прямо. Она приходит в теле — зажатой шеей. Комом в горле. Вечной усталостью, от которой не помогает отпуск. Она приходит в отношениях — раздражением на близких и желанием спрятаться. Невозможностью сказать «я люблю» просто так. Она приходит в делах — прокрастинацией, выгоранием. Ощущением «белки в колесе», которая бежит, а зачем — уже забыла.
Клиент не приходит и не говорит «У меня проблема с самооценкой, давайте работать с внутренним критиком». Он говорит «Я не понимаю, почему меня всё бесит». Или «У меня всё есть, а радости нет». Или просто молчит и плачет.
Как это упаковать в пост? Как написать так, чтобы не спугнуть. Не сделать больно. Не наступить в чужую рану тяжелым сапогом, но при этом дать понять: я здесь, я вижу, я знаю эту дорогу, я могу быть рядом?
Маркетологи советуют «бить в боль». Говорят «Опиши проблему ярко, чтобы человек узнал себя, чтобы внутри екнуло, чтобы он понял -это про меня, мне сюда».
Но в психологии все иначе. Потому что боль — она живая. Она не терпит грубого обращения. Если бить слишком сильно — человек закроется. Если давить — он сбежит. Если обещать быстрое исцеление — он не поверит, потому что внутри знает: быстро не бывает, если по-настоящему.
Я часто ловлю себя на том, что пишу как-то… не по-маркетинговому. Я не обещаю «результат за 10 сессий». Я не говорю «избавлю от тревоги навсегда». Я не продаю счастье в рассрочку. Я просто рассказываю истории. Про мастера, который боится поднять цену. Про подругу, которая гордо молчит в ответ на молчание. Про мужчину, который вдруг понял про отца то, чего не понимал сорок лет. Про себя — про то, как я сижу в машине и смотрю на снег, потому что внутри благодать.
В этих историях люди частично узнают себя. Не потому что я бью в боль. А потому что я просто показываю «И такое бывает» (этой фразой я запомнилась своим коллегам еще с 1 ступени обучения гештальт и не только, ведь правда?))). Вот так живет человек. Это нормально. Ты не один.
Я думаю, что язык боли — он особенный. На нем нельзя кричать. На нем говорят шепотом. Иногда — молчанием. Иногда — слезами. Иногда — просто присутствием рядом.
Когда ко мне приходит клиент, мы не начинаем с «проработки запроса». Мы начинаем с того, что я просто сижу и слушаю. Не перебиваю. Не даю советов. Не говорю «а ты попробуй вот так». Я просто есть. В этом «просто есть» часто происходит главное — человек вдруг разрешает себе быть тем, кто он есть. Со всей болью. Со всем страхом. Со всей своей человечностью.
А потом, когда боль названа, когда она выплакана, когда она хотя бы чуть-чуть отпустила, — тогда можно искать слова. Тогда можно говорить о стратегиях, о техниках, о новых способах жить. Но сначала — только контакт. Только присутствие. Только язык, на котором боль разрешает к себе прикоснуться.
Маркетологи, наверное, сказали бы, что я плохо продаю. Что надо ярче, громче, конкретнее. Что надо сегментировать аудиторию. Попадать в боли. Закрывать возражения. Я и это умею, когда надо. Но в душе я знаю. Мой настоящий разговор с клиентом начинается не в посте и не в рекламе. Он начинается там, где человек вдруг читает мой текст и думает «Это же про меня. Она знает. Она понимает. Я, кажется, не один». И приходит. Не потому что я круто продала. А потому что я просто была честной.
Я не знаю, как правильно.
Может, идеального языка и не существует. Может, каждый раз — как в первый раз. Может, главное — не столько слова, сколько то, что за ними стоит. Тишина, в которой эти слова рождаются. Опыт, который за ними стоит. Готовность быть рядом, даже когда больно смотреть.
А вы как думаете? На каком языке с вами хочется, чтобы говорили, когда вам больно?
