Они существуют на дне. Не в метафорическом, а в плотном, вязком, как придонный ил, измерении. Воздух там тяжелый, насыщенный тишиной отчаяния или гулким шумом безысходности. Дышать этим – все равно, что пытаться наполнить легкие сырым глеем/илом. Каждый вдох – усилие. Каждое движение – сквозь сопротивление мира, ставшего вдруг непроницаемым. И когда давление этой толщи становится […]